Игорь Касько, он же Солнцев

Неизвестный Цой

2009-12-09T16:05:46Z

Песни Цоя и «КИНО» я любил всегда. Написал эту фразу и поймал себя на мысли, что это то же самое, что и нацарапанные на заборе или написанные мелом на стене подъезда фразы типа «Цой – жив», «Цой – forever ». Ну и замечательно! Главное, чтобы искренне и от души. И чем проще, тем лучше.
Когда я задумал написать эту статью, то достал с полок несколько старых книг о Цое (1991-1992гг. выпуска). «Виктор Цой. Стихи. Документы. Воспоминания» (составители Марианна Цой и Александр Житинский) и «КИНО» с самого начала» Алексея Рыбина. Их увидел мой тринадцатилетний сын, увлекающийся рэпом и граффити, и задал вопрос, который ещё больше убедил меня в надобности задуманного: «А это кто?» Это при всём при том, что песни Цоя довольно часто звучат у нас дома с кассет и CD , их иногда транслируют в эфире современные радиостанции (правда, зачастую, в исполнении современных же звёзд), эти песни, в конце концов, стоят мелодиями в мобильниках моих сверстников. Потом, когда мы поговорили, и я выяснил, что песни «КИНО» сын всё же слышал, он сказал ещё одну сакраментальную фразу: «А что ты хотел, папа, у каждого поколения – своя музыка». С этим утверждением я, подумав, не согласился. Вернее, согласился наполовину. Ведь есть же что-то объединяющее нас? Это «что-то» потом, через годы-десятилетия-века, будет называться классикой. Как «Битлз», например. Разве Цой, который был кумиром, иконой молодёжи конца 80-х не достоин претендовать на это? Потом вспомнил слова из интервью Марианны Цой – жены Виктора – о том, что «останутся люди, которых не модой захлестнуло, у кого всё от сердца. Сейчас моды слишком много… Всё будет зависеть от того, как мы воспитаем собственных детей. Если мы эту музыку им привьём, тогда и через десять, и через пятнадцать лет она будет звучать, а если нет – тогда пройдёт всё как дым» («Смена», 21 июня 1991 года). И мне стало не то, чтобы грустно, а даже как-то не по себе.
Ну да ладно, я хотел, в общем-то, написать не об этом. Песни Цоя знают многие (пусть даже этим «многим» и за 30), также кое-что известно и о том, что он рисовал и увлекался резьбой по дереву, в частности, мастерил нецкэ. А вот кто из Вас, уважаемые читатели, знает о рассказе Цоя под названием «Романс»? Или знаком с текстами, которые не стали песнями или не вошли в альбомы группы «КИНО»? Вот об этом я и хотел бы Вам рассказать.
Цой часто подчёркивал в интервью, что не пишет стихов. Всего лишь тексты к песням. Большинство его текстов именно так и воспринимаются. Без мелодии они смотрятся сиротливо и, даже, немного неуклюже. Но в своих странствиях по Интернет-ресурсам, посвящённым жизни и творчеству рок-певца, я нашёл несколько стихотворений Цоя. Именно стихотворений. Самодостаточных, полноценных и легко воспринимаемых без музыкального сопровождения. Наверняка, они тоже задумывались Виктором, как песенные тексты. Но, по каким-то неизвестным для нас причинам, не стали ими.

Дети минут

Один любит рок другой любит сок
А третий идёт по стране чудес
А четвёртый всё поёт о трёх-четырёх
Но какой в этом прок какой в этом прок

Раньше у нас было так много комнат
Полных людей полных идей
А сейчас ничего только рыба гниёт
С головы у фашистских детей

Дети минут никогда не поймут
Круговорота часов
И придут на порог и сломают дверь
И расколят чаши весов

Они не верят в победы добра над злом
Как в победы зла над добром
Они знают что у них есть только серый день
И они хотят жить этим днём
Дети минут

И один всё кричит а другой всё молчит
Ну а третий торчит забивая болты
А машине которая шла на восток
Обломали рога менты

И я хотел бы спросить почему и зачем
Ты повесил на грудь золотую медаль
В этом зале все думают так же как ты
А ты смотришь вдаль ты смотришь вдаль

А ещё я хотел бы узнать почему
Так легко променяли вы море на таз
Но друзья тут же хором ответили мне
"Ты не с нами значит ты против нас"

Но если это проблема то она так мелка
Если это задача то она так легка
Это дети минут ломают дверь
Не заметив что на ней нет замка
Улицы ждут ваших слёз...
Улицы ждут ваших слёз...

Пой свои песни, пей свои вина

Пой свои песни пей свои вина герой
Ты опять видишь сон о том что все впереди
Стоя на крыше ты тянешь руку к звезде
И вот она бьется в руке как сердце в груди.

Что теперь делать с птицей далеких небес
Ты смотришь сквозь пальцы но свет слишком ярок и чист
И звезда говорит тебе: "Полетим со мной"
Ты делаешь шаг но она летит вверх а ты вниз.

Но однажды тебе вдруг удастся подняться вверх
И ты сам станешь одной из бесчисленных звезд
И кто-то снова протянет тебе ладонь
А когда ты умрешь – он примет твой пост

Я солдат и я иду на парад…

Первый день недели подходит к концу
Я почему-то боюсь торжественных дней
Серое небо и сера под ногами земля
Я солдат и я иду на парад

Я чувствую смерть а вокруг танцуют фокстрот
Я хочу отдохнуть но снова встаю на канат
Всё что мне осталось этой весной
Это место для шага вперёд и шага назад

Вот уже третий день пилят клёны в саду
Говорят что этой ночью был звездопад
И хотя я не знаю зачем я жил этот день
Я солдат и я иду на парад

Мне надоело мешать себе плыть по волнам
Я не понимаю чего от меня хотят
Если сможешь будь всегда со мной
Я давал клятву но я останусь с тобой

Целый вечер один...

Целый вечер один
Вечер тих как свеча
Тускло светит фонарь
Свет на складках плаща
Возвращаюсь домой
И вокруг ни души
Лишь вдали шум машин
Этот здешний прибой
Это будний день
Вечер буднего дня
Двери все на замках
Лишний шаг – и капкан
Ключ в надежных руках
Держи крепче стакан
Это просто луна
Это просто хандра
Почему же вокруг
Как не встань все стена

Всё тот же фатализм, что и в песнях, знакомый образный ряд (крепость из рук, замок, щит, дождь, ключ, стена, пепел сигарет, зелень стекла, место для шага вперёд), неудовлетворённость жизнью, светлая печать печали и, иногда, слабый лучик надежды, робко пробивающийся сквозь всё это в виде строчки или всего лишь отдельного слова («я сижу и жду весну», «будет новая игра», «ты опять видишь сон, что всё впереди», «где-то вдали еле мерцает заря»).
Теперь несколько слов о рассказе «Романс». Рассказ-фантасмагория, рассказ-отрицание, философская притча. Его можно назвать по-разному. Он многомерен и многогранен, полон загадок и тайных знаков. И всё же, по большому счёту, это произведение о любви. Он, Она и Любовь. Больше ничего. Вернее, всё остальное – не важно.
Одно из основных предназначений литературы – запечатлеть портрет современности. У Цоя это получилось сделать не хуже, чем у некоторых писателей. Чёткими, уверенными и лаконичными штрихами он уловил и показал главное. Поэтому его так любили двадцать лет назад. Его смерть в то время стала личной трагедией многих тысяч поклонников.
И, напоследок, хотелось бы привести слова Александра Житинского, которые на 2000/0 совпадают с моими мыслями о творчестве Виктора Цоя: «Было бы крайне неуместно пускаться здесь в искусствоведческое занудство, анализируя музыку и тексты. Они теперь таковы, каковы они есть – на все дальнейшие времена, и других не будет. Я знаю, что многие из этих песен стали любимы не только миллионами молодых людей, но стали и частью моей жизни. Иначе я не стал бы писать этих слов. Мне приятно, что на искренность Витиных песен лично я могу ответить искренностью своего отношения к его творчеству».

Есть ли критики в Ставрополе?

2009-11-25T16:10:02Z

Ищу ставропольских литературных критиков.
Если кто таковым является или знаком с ним, или у кого-то из ставропольцев есть друг-критик, немедленно дайте мне знать :о))

Денис Яцутко. На стыке реальностей.

2009-11-17T14:21:49Z

Когда мне в руки попала книга «Божество», я вспомнил, что Денис Яцутко – автор ставропольский и его имя я слышал от знакомых. Но что конкретно было сказано об этом человеке – в памяти не отложилось. «Ну и хорошо! - подумал я - Не будет висеть надо мной дамоклов меч чужого мнения». Тем более, что с первых страниц одноимённой повести (в книге ещё представлены пять рассказов) у меня уже появилось своё мнение. Продвигаясь по тексту (приходится употреблять это слово, хотя оно совсем не выражает моих ощущений от прочитанного, потому что у Яцутко – не текст, у него – вселенные на каждой странице, причём этот макрокосмос – до боли знаком, осязаем и ощущаем, даже не смотря на то, что отделён от «нас-теперешних-тридцатисемилетних» толщей, как минимум, двух десятилетий) я ловил себя на мысли, что боюсь момента, когда этот мир, который с первых строчек оказался «моим», вдруг превратится во что-то лживо-неправильное, ненастоящее и чужое. Но это чувство страха ежеминутно сменялось более приятным послевкусием от прочитанного: то приятным открытием, почему-то забытым мною и влетевшим сейчас в моё сознание из далёкого детства, благодаря «Божеству»( «Хорошо» - это когда ты заболел и тебе дают пертуссин в десертной ложке: он сладкий, вкусный, он впитывается в нёбо, в стенки горла, от него становится тепло в животе и хорошо в голове. Чем больше ты его выпьешь, тем тебе лучше»); то возгласом восхищения от удачного слова-выражения-мысли («… говорить с бабушкой Лизаветой было странно: она жила в этом мире ещё до того, как на небо слетали космонавты и стало точно известно, что Бога нет, то есть, вы понимаете, она жила ещё тогда, когда Бог был», «Другим летом, - думал я, - у другой бабушки. В другом, наконец, месте. Наверное, это был и другой я?», «Странно: если воспитателю было нужно, чтобы все провели этот «тихий час» с закрытыми глазами, то зачем заставлять накрываться одеялом с головой? Ведь под одеялом я могу открыть глаза и этого никому не будет видно», «По телевизору показали спектакль Образцова «Божественная комедия». С интересом наблюдая его, я обратил внимание на то, что людей играли куклы, а Бога и ангелов – люди. Этот забавный сдвиг заставил меня надолго задуматься: а кто бы играл кукол, если бы таковые присутствовали в сюжете?<…>там люди были – куклы, а Бог и ангелы – настоящие») ; то полным погружением в эпизод («Эти юные романтики, мои родители, вырастив меня до семи лет, научив меня отличать лоджию от балкона, прецедент от претендента, лягушку от жабы и поликлинику от больницы, не удосужились предупредить меня о том, что в мире, что в нашей стране (!) бывает воровство. Я знал, что чужую вещь брать нельзя. Я думал, что воровство придумывают писатели, чтобы интереснее было читать книжки и смотреть фильмы. Я допускал, что в капиталистических странах, в самых грязных и нищих трущобах, ещё может встретиться воровство, но у нас!!! У нас, в стране победившего, в стране развитого социализма, где все граждане с детства строят счастливое коммунистическое будущее, этого просто не может быть! Воровства не может быть в реальной, навязанной мне чуждыми силами, жизни… Но оно… оно, судя по всему, было…Обыскав всю квартиру и не найдя солдатиков, я подумал, что поверить в то, что солдатиков украли, всё-таки легче, нежели в то, что они ушли сами или случайно распались на элементарные частицы»), то ощущением, которое можно выразить лишь междометиями. Точно схвачены и подмечены некоторые особенности жизни в советское время. Причём переданы не с привкусом взрослого переосмысления действительности, а с детской непосредственностью и чистотой восприятия. Были моменты, когда я задумывался о том, нужно ли это (матерные слова, некоторые физиологические подробности) в данном конкретном месте, не написано ли это в угоду читательскому вкусу и конъюнктуре? И ответ, к сожалению, не всегда был в пользу автора.
Всё вышесказанное касается только повести. С рассказами дело обстояло чуть сложнее. Здесь не было «заманухи» в виде мемуаров о детстве, написанных взрослым дядей от имени себя-ребёнка. Здесь надо было брать чем-то другим читателя. Лучше, конечно, за душу, а не за горло. Получалось это у Яцутко не всегда. По крайней мере, что касается моего восприятия этих текстов. Маты уже опостылели и, иногда, их хотелось вытянуть соломинкой из стакана повествования и выплюнуть. Есть «Женя и Воннегут» - вроде, простенькая вещь, но вместившая в себя несколько пересекающихся плоскостей, на грани которых пытается удержаться главный герой. Есть бредово-сюрреалистичная, но и прекрасно-утончённая «Фрося». И есть остальные рассказы, которые проскочили мимо меня, как переполненная маршрутка зимним утром. В ней есть люди, но нет меня.
А если уж брать по «гамбургскому счёту», то есть «Божество» в этой книге, и есть что-то ещё. Возможно, я просто не совпал во времени с рассказами, возможно, кто-то другой, прочитав их, скажет то же самое, что я сказал о Денисовом «Божестве». И это будет всего лишь ещё одно мнение о прозе этого автора. Но чем больше будет разных отзывов, тем полнее и яснее будет картина читательского восприятия миров, которые нарисовал в нашем воображении художник по имени Денис Яцутко.

Птичку жалко или Как неумелые интерпретаторы вредят литературе.

2009-11-14T12:16:15Z

Чем больше я вникаю в проблемы современной русской литературы в целом и критики в частности, тем больше подводных камней встречаю на своём пути и тем сильнее чувствую влияние всяких мутных потоков, пытающихся унести меня в сторону от цели. Я сделал для себя несколько неприятных открытий, которыми хочу поделиться с читателями.

Во-первых, некоторые критики ставят во главу угла свою популярность, а не профессиональную составляющую, и делают всё возможное для того, чтобы привлечь к себе внимание, порой совсем уж неприглядными способами. Они считают, что любое упоминание их имени (будь то толстый литературный журнал или блог в ЖЖ) работает на их имидж. Даже разгромная критическая статья об их «творчестве» - всего лишь кирпичик в стену их раскрученности и медийности. Я на критику в свой адрес всегда стараюсь реагировать конструктивно (конечно, при условии, что эта критика не голословна и не переходит от исходного текста на личности) и мне и в голову не приходила мысль реагировать на критику, как на пиар моего творчества. Оказывается, это сейчас встречается сплошь и рядом. Вот такая вот неприятная новость. Надеюсь, что я не одинок в своём негодовании по этому вопросу.

Во-вторых, прочитав сотни критических статей и обзоров, я пришёл к выводу, что многие современные критики не «заморачиваются» заниматься анализом произведений, а заменяют его интерпретацией, порой очень неумелой и незамысловатой. Многие читатели, увидев статьи этих интерпретаторов в литературных журналах и в Интернете, сделают простой и логичный вывод: «Либо современная критика – это настолько простая и банальная наука, что ею может заниматься каждый второй, либо она настолько плоха и слаба, что на неё не стоит обращать ни малейшего внимания». И то и другое – сродни расстрельному приговору.

В-третьих, я столкнулся с так называемым «бложным общением». Твой визави специально пытается «развести» тебя на скандал, придать вашему общению эмоциональную окраску и, тем самым, привлечь наибольшее количество людей к этому процессу. Цель его действий проста – самопиар за чужой счёт. Мол, вскоре все забудут о чём был спор, в памяти останутся лишь имена и фамилии.

Вот такие вот, на мой взгляд, грязные технологии применяют некоторые «горе-критики» для раскрутки себя любимых, совершенно не задумываясь и не заботясь о том, что своими действиями бросают тень на остальных коллег по цеху. Тень эта заслоняет от читателя настоящую, честную, неангажированную критику.

Хотелось бы услышать мнения по этому поводу литераторов и читателей.

С уважением, И.С.

Кому нужна такая критика?

2009-11-09T15:20:03Z

На критический обзор Василия Ширяева я наткнулся в один из своих «походов» на сайт http://magazines.russ.ru/ , где размещаются интернет-версии последних номеров толстых литературных журналов. На странице журнала «Урал» была опубликована статья «Хит-парад литературных критиков от Василия Ширяева». Первое впечатление – резко отрицательное. Для полноты картины и «чистоты эксперимента» я решил перечитать всё, что было написано этим автором для «Урала» в этом году. Так родилась эта статья.

«Тексты — это необходимое, но недостаточное условие для того, чтобы составить представление об одаренности автора» (Василий Ширяев). Готов согласиться с автором. Но так как ниже речь пойдёт не об одарённости писателя, а о профессионализме критика, то предлагаю не принимать слова В.Ш., как руководство к действию. Вообще, критик Ширяев в своих обзорах иногда позволяет себе высказывания, которые не выдерживают никакой критики (извините за каламбур). Например, такое: «…в сущности ругань в блогах ничем не отличается от критики в толстых литературных журналах». Или следующее: «Мне сложно сосредоточиться на книге, если я не собираюсь писать на нее критику».

Я всегда считал (да и сейчас так же искренне считаю), что критика призвана помогать автору и читателю адекватно оценивать произведение. А автору ещё и даёт возможность сделать своё произведение лучше. Поэтому, и лексика, и тон критических статей должны быть соответствующими. В этом у нас с господином В.Ш. вышла первая нестыковка. Слова, на мой взгляд, плохо сочетающиеся с задачами критических обзоров и статей, у данного критика встречаются повсеместно. «Борзость», «стриптиз», «блевотина», «побухать», «писюн», «залупается», «сука-киоскёрша», «гондон», «шизошелупонь», «дурилка картонная», «ублюдочность». Больше похоже на словарный запас человека, недавно освободившегося из мест заключения, а не литературного критика.

Ещё один, на мой взгляд, совсем неуместный приём – применение так называемого «олбанского языка». Что это – ещё один реверанс в сторону интернет-блогов, с их «нашол», «обидитса» «увлёкса», «притворитса» («Михаил Бойко, как литкритический Гришковец»), «впица» («Хит-парад литературных критиков от Василия Ширяева»), «убогава», «убогова» (Вы уж, господин хороший, определитесь как правильно-то), «балшую цытату» и т.д. и т.п.

Человек, который выражает свои мысли таким вот способом, с помощью таких вот слов с видом знатока размышляет о русском языке: «По-русски невозможно толково объясниться, не переходя ежеминутно на метаязык. Если человек говорит по-русски без оговорок, — значит, он лжет или, по меньшей мере, несет околесицу. Достаточно вспомнить ахинею, которую мы артикулируем ежедневно».

И фамильярность по отношению к авторам, о которых В.Ш. упоминает «Миша пишет», «Миша на распутье», «Миша понёс околесицу» («Михаил Бойко, как литкритический Гришковец»), «Топор»(О Викторе Топорове) тоже не красит критика и не прибавляет ему вистов в плане профессионализма. Так же как и употребление ругательной лексики «а х…р его знает», «чтобы все от…бались» («Михаил Бойко, как литкритический Гришковец»), «читателя следует под…чить», «дро…лово» («Хит-парад литературных критиков от Василия Ширяева»), «блатная пое…ень», «г…ном», «п…ды захотел», «бдядомудрие», «в ж…пе» («Бенефис Василия Ширяева. О Топорове, Галковском, Манцове»), «блядословие» («Еще о критике; Музло»),

Ещё очень любит господин Ширяев козырнуть «ввинченными» в текст латинскими изречениями и английскими выражениями, не заботясь о том, чтобы быть понятым читателями (сноски, мол, дело хлопотное). Или это такой своеобразный «фейс-контроль», чтобы отделить мух от котлет, своих от чужих и умных от не очень?..

То, в чём он упрекает (а иногда, судя по тону его статей, и обвиняет) своих оппонентов, довольно часто присуще и ему самому. А именно, противоречивость высказываний и суждений («…в литературе маленький человек может быть, в реале он сомнителен. Зачем литературе маленький человек?<…>Теперь посмотрим с другой стороны: кому это может быть интересно? Большим людям?.. Большие люди читают другое. Маленьким людям?.. Маленькие а) не умеют читать, б) не читают, в) читают донцеву»). А также самопиар (см. предыдущий абзац). И подпись под статьями «Василий Ширяев. Камчатка, посёлок Волканый» - это тоже самопиар, отмежевание от других, мол, я один такой. Кстати, ошибок и опечаток в текстах критика Ширяева не меньше, чем в критикуемых им же текстах. Это всё напоминает мне русскую поговорку о соринке в чужом глазу и бревне в своём. Вот такие вот дела…

И последнее. Цитата, которая не нуждается в комментариях и пояснениях. «С Маканиным я встречался в Липках, он мне журнал подписал, от портвейна отказался, правда, ну, сфотографировались. Я его читал. Он с Урала, а это к Камчатке ближе, чем Алла Латынина. Поэтому я более доверяю Маканину, чем Алле Латыниной. Это элементарно». Убойная аргументация. Но для профессиональной репутации критика она, по-моему, убийственна.

О Веллере

2009-05-24T10:34:26Z

Слушаю сейчас аудиокнигу Михаила Веллера "Перпендикуляр". При всей начитанности и интересности его мыслей (Веллера) мне претит, сквозящая везде, непререкаемость в высказываниях и выводах. Человек говорит с таким апломбом и пиететом обо всём, что невольно хочется ему не поверить. Во многом он прав, вернее, его мысли сходны с моими, но...я как-то смотрел по "Культуре" (а я частенько по вечерам смотрю этот телеканал) передачу с участием лауреата Национальной премии "Поэт" Олеси Николаевой. Так вот, поэтесса настолько плохо и невнятно читала свои стихи, что мне (при всём при том, что я довольно много прочитал её стихов и многие мне пришлись по душе) захотелось выключить телевизор. Так и с Веллером. Я бы предпочёл читать его мысли в бумажном варианте, а не в его личном исполнении.

О Неверове

2009-05-11T10:18:14Z

Эту книгу принесла из лицея моя жена. Сказала: «Может тебе будет интересно почитать – местный автор написал, о реальном историческом персонаже, который жил в Ставрополе в позапрошлом веке». Я поставил её на полку и забыл. Получилось, что забыл надолго. Потом я увлёкся и всерьёз заинтересовался литературной критикой, начал читать умные книжки по этой теме, писать статьи и рецензии и, как раз в это время, мне опять попалась на глаза эта книга.

Сергей Белоконь. «Синий магистр» - Ставрополь: «Юркит», 1998.- 336 с.

Оказалось, что это повествование о жизни и творчестве Януария Михайловича Неверова – человека удивительной судьбы. Он жил в удивительное время, был свидетелем и участником судьбоносных событий, дружил с выдающимися людьми той эпохи. И, что самое интересное, вторая половина его жизни тесно связана со Ставрополем и Северным Кавказом – он здесь работал в системе образования: сначала директором гимназии, потом главным инспектором учебных заведений и попечителем Кавказского округа.

Его друзьями были видный общественный деятель и философ Николай Станкевич и замечательный историк Тимофей Грановский. Неверов был близко знаком с Тургеневым и Кольцовым, Белинским и Герценом. Именно Александр Иванович и назвал его «Синим Магистром» из-за синих очков, которые Януарий был вынужден носить по причине слепоты на один глаз. В его письмах и записных книжках значились имена Жуковского, Гоголя, Одоевского, Венецианова, Бакунина, Гребенки. Неверов приложил немало усилий для пропаганды творчества Пушкина и Лермонтова.

Судьба не благоволила к Януарию: тяжёлое детство, трудности с поступлением в Московский университет (целый год пришлось потратить на кропотливую подготовку к вступительным экзаменам и, всё равно, на математике «срезался» и, если бы не профессор Мерзляков, то не быть бы ему студентом), постоянные проблемы со здоровьем. Всё это закалило характер нашего героя, но не сделало его менее чутким, искренним и добрым. Именно поэтому он всегда был окружён хорошими людьми, верными друзьями и образованными соратниками.

Ставропольская страница жизни Неверова будет интересна не только местным краеведам, историкам и библиографам. Януарий Михайлович стоял у истоков зарождения народного просвещения на Северном Кавказе, он оставил серьёзное педагогическое наследие. Его имя по праву можно поставить в один ряд с именами К.Ушинского (с которым они переписывались)и Н.Пирогова. Его духовными питомцами можно считать Коста Хетагурова, Германа Лопатина – первого переводчика на русский язык «Капитала», революционного демократа Н.Воронова, видного историка А.Трачевского.

Мне же больше всего интересен Неверов-критик и публицист. Именно он первым откликнулся на издание стихотворений Алексея Кольцова. В архиве Януария Михайловича до сих пор находят сведения о Пушкине и Лермонтове, о Герцене и Белинском. В 1840 году он опубликовал в «Отечественных записках» обзор германской литературы, обнаружив глубину эстетических и научных оценок, верность суждений, точные и лаконичные характеристики. В одной из немецких публикаций Неверова назвали в числе ведущих русских критиков, поставив сразу вслед за Белинским. В этом же году он написал статью «Взгляд на историю русской литературы» - своеобразный ответ на «Философическое письмо» Чаадаева и статью Пушкина «О ничтожестве литературы русской».

Вот такой это был человек. Огромное спасибо Сергею Белоконю за то, что состоялось моё знакомство, хоть и заочное, с Януарием Михайловичем. Книга написана хорошим литературным языком, я бы даже назвал его изящным. Это помогает читателю окунуться с головой в мир главного героя. Чёткий исторический экскурс, событийность и документальность изложения – вот черты этого произведения. Я надеюсь, что имя Неверова займёт достойное место в памяти предков, покинет чертоги забвения. Это будет справедливо. Потому что он этого достоин.

С Днём Победы!

2009-05-09T14:21:13Z

Поздравляю всех с великим праздником - Днём Победы!
Спасибо нашим ветеранам и низкий поклон!
Здоровья, мира и благополучия!

Хорошо ли критику живётся на Руси?

2009-05-02T09:59:04Z

Каково быть критиком в наше время? Исходя из собственного опыта, хочу вам сказать, дорогие друзья,- не очень… По крайней мере, быть критиком не так приятно, как писателем (прозаиком) или поэтом. Нет восторженных почитателей, оставляющих на твоей авторской страничке в Интернете восторженных откликов под стихами. Нет задумчивых слушателей в квартире у друзей, сидящих и кивающих головой в такт твоим рифмам. Да и сами друзья-поэты, если ты начинаешь говорить им, что стих можно сделать лучше, в лучшем случае с кислой улыбочкой, а в худшем – с обидой в голосе, отвечают тебе: «Это в тебе критик заговорил!» Или при обсуждении нового интересного фильма на твоё замечание о непонимании какой-то режиссёрской задумки и предложение по улучшению данного эпизода ты слышишь всё ту же сакраментальную и, начинающую уже тебя раздражать, фразу о говорящем из тебя, или в тебе, критике. Да, я – критик. И я горжусь этим. Я надеюсь, что с моей помощью авторы начнут задумываться над своими произведениями и хоть немного чёркать их, как это делали Пушкин, Есенин, Маяковский и иже с ними. Если автор думает, что написал очередной шедевр, мне его жалко. Потому что непроверенный даже Вордом на грамматические ошибки «шедевр» у меня лично вызывает только горькую улыбку и ничего больше. У других читателей тоже, поверьте. Я надеюсь, что с моей помощью и читатели станут разборчивее и не будут терять время, откапывая на страницах некоторых авторов то, чего там нет, а именно, талантливые стихи и рассказы, миниатюры и эссе. Я верю в то, что каждому из нас дано изменить этот мир в лучшую сторону. И ещё я верю в то, что хороший критик приносит намного больше пользы литературе, чем плохой поэт. Я в этом уверен!

С уважением, ИС

Нужен ли современной России поэт №1?

2009-04-30T14:38:20Z

Я сейчас пишу статью в журнал "Новая литература" с таким вот рабочим названием. Хотелось бы узнать Ваше мнение на этот счёт. Заранее благодарен всем откликнувшимся

Давайте знакомиться :о))

2009-04-29T16:08:32Z

Я, наконец-то, решился вступить в ЖЖ. Ещё не очень здесь разбираюсь, что к чему не совсем понятно, но надеюсь в скором времени разобраться. Буду по мере сил и возможностей что-то публиковать здесь: в основном свои рецензии, обзоры, статьи. Может быть и стихи, если это кому-нибудь будет интересно.